Titbits From Abroad
RSS RSS napište nám

Alexej Volyněc: Zázrak na Visle?

Z tutlaných zákoutí děravé legendy

Dojeli na to už Bourboni. „Nic nezapomněli a nic se nenaučili.“ Polská pravice se plouží stejnou louží. Už sto let. Před panstvem, co vyrabovalo kolonie, leze po čtyřech. Dřív, než to panstvo podrazí i ji, podráží i sousedy.

Jinak to neskončí ani s křivárnou kolem uprchlických „kvót“. Fanfarónství, křížené s morální křivice, kolující polské pravici v genech, si ovšem žádá i svaté obrázky. Hlavně z dob, jež dnešní ročníky znají už z druhé ruky.

K favoritům šmuku, vzývaného jako „rodinné stříbro“, patří „zázrak na Visle“. Tedy zvrat ve válce v roce 1920, kdy Tuchačevského síly stály u bran Varšavy.

Story je to „netriviální“, řekl by pantáta české pravice. Do zákoutí, která ta polská tutlá, nahlíží Alexej Volyněc. Gurmán si vychutná celý originál. Tady je aspoň pár střípků:

  • Polské území bylo koncem I. světové války v rukou německé armády.  Pilsudskému spadlo do klína její kapitulací. Za války přitom velel „legiím“ v rakousko-uherské sestavě. S Berlínem byli tedy spojenci.  Jen co se ale vyšvihl na „náčelníka státu“, podpořily ho „dohodové“ mocnosti, hlavně Francie a USA.
  • Z „legií“, řízených za války Vídní, postavil i jádro polské armády. Jen co se Polsko vrátilo na politickou mapu, spustilo „konflikt o hranice a území“. „Se všemi sousedy.“ Na „západě rozpoutalo ozbrojené střety s Němci a Čechy, takzvané ´Slezské povstání´“. Na „východě – s Litevci, ukrajinským obyvatelstvem Haliče (západní Ukrajiny) a sovětským Běloruskem“. Za Polsko „od morza do morza“. „Intermarium“ – jak tomu říkal Pilsudski sám – „od Baltu až po Černé moře“.
  • „Válku nacionalistického Polska s bolševiky nikdo ani nevyhlásil.“  V „prostředí všudypřítomných povstání a chaosu vypukla samotíží. Německo, okupující polská a běloruská území, kapitulovalo v listopadu 1918. Už měsíc nato vyrazila na teritorium Běloruska z východu sovětská vojska a ze západu – polská. V únoru 1919 byla v Minsku vyhlášena ´Litevsko-běloruská sovětská socialistická republika´ a na jejím území vypukly prvé boje sovětských a polských vojsk. Chaoticky se utvářející hranice zkoušely ve svůj prospěch  zkorigovat obě strany.“
  • V létě 1919 tahala za delší konec Varšava. Moskvě vázala ruce „válka s Děnikinovými bílými armádami, které zahájily razantní útok na Donu a v Donbasu. Polsko se v tu dobu zmocnilo Vilniusu, západní poloviny Běloruska a celé Haliče (tedy západní Ukrajiny, kde polští nacionalisté půl roku krutě potlačovali povstání ukrajinských nacionalistů).“
  • Sovětské vedení Varšavě několikrát nabízelo oficiální mírovou dohodu, zakotvující fakticky vzniklé hranice. Potřebovalo „soustředit všechny síly do boje s Děnikinem, jenž právě vydal ´moskevskou direktivu´ - rozkaz o generálním útoku bílých na ruskou metropoli“.
  • Pilsudski na návrhy Moskvy ani nereagoval. Do „Varšavy totiž z Francie právě dorazilo 70 tisíc polských vojáků, vybavených tou nejmodernější výzbrojí. Francie tuto armádu zformovala už v roce 1917 z polských emigrantů a zajatců do boje proti Německu. Teď toto vojsko, měřítky ruské občanské války o významné síle, padlo do noty plánům územní expanze Varšavy na východ.“
  • „V srpnu 1919 se útočící bílé armády zmocnily Kyjeva - polské Minska. Sovětská Moskva se ocitla mezi dvěma ohni. V ty dny se leckomu zdálo, že její dny jsou sečteny. Pokud by bílí a Poláci postupovali společně, sovětské armády by porážka skutečně neminula.“
  • „V září 1919 se do štábu generála Děnikina dostavili polští legáti, uvítaní se vší pompou. Misi z Varšavy vedl generál Aleksandr Karnicki, nositel Georgijevského kříže a bývalý generálmajor armády ruského imperátora.“ „Navzdory slavnostní atmosféře a přívalu komplimentů, jimiž  se předáci bílých a představitelé Varšavy navzájem častovali, se rozhovory protáhly na řadu měsíců. Děnikin se od Poláků dožadoval, aby v útoku na východ proti bolševikům pokračovali, generál Karnicki však navrhoval dohodnout se napřed o budoucích hranicích mezi Polskem a ´Jednotnou nerozdělnou Rusí´, etablovanou po vítězství nad bolševiky.“
  • „Na dobu, kdy vyjednávalo s bílými, Polsko ofenzívu proti rudým pozastavilo. Vítězství bílých by totiž zálusk polských nacionalistů na ruská území ohrozil. Pilsudského i Děnikina podporovala a zásobovala zbraněmi Dohoda (aliance Francie, Anglie a USA). Právě ta by se v případě úspěchu bělogvardějců stala i arbitrem v otázce hranic mezi Polském a ´bílým´ Ruskem. Pilsudski by musel přistoupit na ústupky – Paříž, Londýn a Washington, které I. světovou válku vyhrály a osudy Evropy v danou chvíli dirigovaly, totiž už budoucí hranici mezi obnoveným Polskem a ruskými teritorii vymezily takzvanou Curzonovu linií. Lord Curzon, šéf britského ministerstva zahraničí, ji vedl po etnické hranici mezi katolickými Poláky, haličskými uniaty a pravoslavnými Bělorusy.“
  • „Polský nacionalista Pilsudski se tak rozhodl, že si počká, až rudé ruské armády vytlačí bílé Rusy na okraj (aby bělogvardějci pozbyli vlivu, a nebyli tak už v očích Dohody konkurenty Poláků), a válku proti bolševikům za plné podpory západních států zahájí až pak. V případě vítězství byla pro polské nacionalisty příslibem maximálních bonusů právě tato varianta – zmocnili by se obrovských ruských území, ´Rzeczpospolita´ by se rekonstituovala od Baltu až po Černé moře!“
  • A tak se v zákulisí děly i pikantérie, k nimž se polská pravice, zjančená tentokrát z „atlantické“ mantry, nehlásí: „Zatímco bývalí carští generálové Děnikin a Karnicki marnili čas zdvořilými a jalovými rozhovory v Taganrogu, 3. listopadu 1919 proběhlo tajné setkání Pilsudského legátů a sovětské Moskvy. Bolševici si pro ně dokázali najít vhodného člověka – polského revolucionáře Juliana Marchlewského, který se s Pilsudským znal ještě z dob povstání proti carismu v roce 1905.“
  • „Na naléhání polské strany se žádné písemné dohody s bolševiky neuzavíraly, s tím, že postup svých armád na východ zastaví, však Pilsudski vyjádřil souhlas. Klíčovou podmínkou ústní dohody mezi oběma státy bylo její utajení – fakt, že se Varšava dohodla s bolševiky, se striktně tajil i před Děnikinem, hlavně však před Anglií, Francií a USA, které Polsko podporovaly politicky i vojensky.“
  • Lokální přestřelky sice pokračovaly i nadále, „hlavní Pilsudského síly však zůstaly stát na místě. Sovětsko-polská válka se na několik měsíců zastavila na mrtvém bodu. Bolševici s vědomím, že se polské ofenzívy na Smolensk v nejbližší době obávat nemusí, přeskupili téměř všechny své síly proti Děnikinovi. Do prosince 1919 byly bílé armády rudými rozdrceny a polské poselstvo generála Karnického zvedlo ze štábu generála Děnikina kotvy. Na ukrajinském území využili Poláci ústupu bílých vojsk k obsazení řady měst.“
  • A tak to byl „právě postup Polska, co rozhodlo o strategické porážce bílých v ruské občanské“. Bez obalu to později řekl i Michail Tuchačevskij, jedna z klíčových postav střetu na sovětské straně: „Děnikinův úder na Moskvu, podpořený polskou ofenzívou ze západu, pro nás mohl dopadnout podstatně hůř a čím by to skončilo, se dá hádat jen těžko.“
  • Že „neformální příměří z podzimu 1919 je jen přechodné, věděli jak bolševici, tak Poláci. Po porážce Děnikinových vojsk se Pilsudski stal pro Dohodu hlavní a jedinou silou, schopnou ve východní Evropě konfrontovat ´rudou Moskvu´. Polský diktátor toho obratně využil a vylámal ze Západu velkou vojenskou pomoc.“
  • „Na jaře 1920 dodala jen sama Francie Polsku 1.494 děl, 2.800 kulometů, 385 tisíc pušek, kolem 700 letounů, 200  obrněných vozidel, 576 miliónů patron a 10 miliónů nábojů. Mnoho tisíc kulometů, 200 obrněných vozidel a tanků, přes 300 letounů, 3 milióny kompletních uniforem, 4 milióny párů vojenské obuvi, velké množství léků, polních spojovacích prostředků a jiného vojenského vybavení dodala z USA do Polska americká plavidla.“
  • „Do dubna 1920 stálo na hranicích se Sovětských Ruskem šest samostatných armád, plně zkompletovaných a skvěle vyzbrojených. Poláci měli markantní přesilu co do počtu kulometů a dělostřelecké techniky. Pokud jde o letouny a obrněná vozidla, Pilsudského armáda měla nad rudými navrch absolutně.“
  • Za této konstelace si diktátor předsevzal, že „nosné síly Rudé armády, oslabené z bojů s bílými, rychle rozdrtí“. A „donutí tak Moskvu, aby Polsku přepustila celé území Ukrajiny a Běloruska“. V situaci, kdy „bílé armády už vážnou politickou silou nebyly“, si byl naprosto jist, že „Dohoda svěří obrovská ruská teritoria raději pod kontrolu jemu, než aby je ponechala v moci bolševiků.“
  • „17. dubna 1920 schválil polský ´náčelník státu´ plán dobytí Kyjeva. 25. dubna zahájila Pilsudského vojska generální ofenzívu na sovětském území. Poláci tentokrát rozhovory neprotahovali a promptně proti bolševikům uzavřeli vojensko-politický holport jak s bílými, co zůstali na Krymu, tak s Petljurovými ukrajinskými nacionalisty. Za daných podmínek měla hlavní slovo právě Varšava.“
  • „Velitel bílých na Krymu generál Wrangel prohlásil zcela otevřeně, že nejsilnější armádou ve východní Evropě disponuje právě Polsko (v dané fázi to bylo 740 vojáků).“ A vyzval Varšavu, aby se „´slovanské frontě´ proti bolševismu“ postavila do čela. Ve Varšavě bylo zřízeno oficiální zastoupení bílého Krymu. Na území Polska samého se začala formovat takzvaná 3. Ruská armáda (1. a 2. se nacházely na Krymu). Tu dával  dohromady „bývalý revolucionář-terorista Boris Savinkov, který se s Pilsudským znal ještě z předrevolučního podzemí“.
  • „Bojové operace probíhaly na obrovské frontě od Pobaltí až po Rumunsko. Nosné síly Rudé armády byly v tu dobu na severním Kavkazu a na Sibiři, kde dorážely zbytky bílých armád. Týl sovětských vojsk byl oslaben i rolnickými vzpourami proti politice ´válečného komunismu´.“
  • „7. května 1920 obsadili Poláci Kyjev – byl to už 17. přechod moci ve městě za poslední tři roky. První polský úder byl úspěšný, desítky tisíc rudoarmějců padly do zajetí a na levém břehu Dněpru vybudoval předmostí další ofenzívy.“
  • Moskva však dokázala přeskupit síly tempem, šokujícím Varšavu i její protektory. „Bravurně využila i vlasteneckých nálad ruské populace. Sáhli-li bílí k vynucené alianci s Pilsudským, pak široké vrstvy ruského obyvatelstva vnímaly polský vpád a okupaci Kyjeva jako vnější agresi.“
  • Našla výraz i v proslulém výzvě hrdiny I. světové války generála Brusilova ´Všem bývalým důstojníkům, ať jsou kdekoli´ ze 30. května 1920. „Brusilov, aniž by s bolševiky sympatizoval, před celým Ruskem prohlásil: ´Dokud Rudá armáda do Ruska nepouští Poláky, jsem s bolševiky na jedné lodi.´“
  • „2. června 1920 vydala sovětská vláda dekret ´O amnestii všech bělogvardějských důstojníků, kteří pomohou ve válce s Polskem´. Do Rudé armády vstoupily tisíce Rusů a vyrazily do boje na polskou frontu.“
  • „Kyjev Rudá armáda osvobodila už v červnu 1920, v červenci – Minsk a Vilnius. Sovětské ofenzívě napomáhala i povstání Bělorusů v polském týlu. Pilsudského vojska so ocitla na pokraji porážky, což znepokojovalo i západní protektory Varšavy. S nótou nabízející příměří vyrukovalo britské ministerstvo zahraničí, nato o mír žádali i sami polští ministři.“
  • „Teď ovšem zradil smysl pro míru i bolševické předáky. Úspěch protiofenzívy proti polské agresi v nich vzbudil naděje na proletářské povstání v Evropě a vítězství světové revoluce. Lev Trockij tehdy vyzval přímo k ´postrčení revoluční situace v Evropě rudoarmějským bodákem´.“
  • „Sovětská vojska, navzdory ztrátám a chaosu v týlu, pokračovala v v rozhodné ofenzívě z posledních sil, s cílem dobýt v srpnu 1920 Lvov i Varšavu. Situace v západní Evropě byla v daný moment krajně komplikovaná, zeměmi zplundrovanými válkou otřásala revoluční povstání. V Německu a Maďarsku komunisté na převzetí moci pretendovali naprosto reálně a pokud by triumfující Leninova a Trockého Rudá armáda pronikla až do středu Evropy, mohlo to skutečně změnit celou geopolitickou konfiguraci.“ Řečeno znovu s Michailem Tuchačevským, který tažení na Varšavu velel: „Není pochyb, že pokud bychom na Visle dosáhli vítězství, ohnivý plamen revoluce ovládl celý evropský světadíl.“
  • V naději, že cíle ofenzívy bude dosaženo, se už formovala i nová polská vláda – „Polský prozatímní revoluční výbor“ v čele polskými komunisty Felixem Dzeržinským a Julianem Marchlewským (tím samým, co koncem roku 1919 jednal s Pilsudským o příměří). „Známý karikaturista Boris Jefimov už pro sovětský tisk nakreslil plakát ´Rudí hrdinové Varšavu dobyli´.“
  • V této fázi znásobily vojenskou podporu Varšavě západní země. „Faktickým velitelem polské armády se stal francouzský generál Weygand, šéf anglo-francouzské vojenské mise ve Varšavě.“ Roli poradců přímo v řadách „polské armády převzalo několik stovek francouzských důstojníků, kteří krom jiného vybudovali systém radiové rozvědky a ta už v srpnu 1920 zahájila i odposlech radiového spojení sovětských vojsk a dešifrování jeho obsahu.“
  • „Na polské straně bojovala i americká letecká eskadra, financovaná z USA i pilotovaná jejich personálem. V létě 1920 úspěšně  bombardovala útočící Buďoného jezdectvo.“
  • „Sovětská vojska, která se probila až ke Lvovu a Varšavě, se nehledě na úspěšnou ofenzívu ocitla v krajně obtížné situaci. Od svých zásobovacích základen se odtrhla o stovky kilometrů a následkem chaosu v týlu přišla o potřebné zázemí. V předvečer rozhodujících bojů o polskou metropoli čítaly mnohé rudé pluky jen 150 – 200 mužů, dělostřelectvo trpělo deficitem munice a zbylé torzo vzdušných sil nebylo s to zajistit spolehlivou rozvědku koncentrace polských sil.“  
  • „Sovětské velení ovšem podcenilo nejen vojenské překážky ´tažení na Vislu´, ale i národní emoce Poláků. Podobně jako v Rusku, kde polská invaze vyvolala zpětný ráz ruského vlastenectví, nastalo i v Polsku, jakmile rudá vojska došla až k Varšavě, nacionální vzepětí. Přiživovala ho aktivní propaganda rusofobie, líčící nastupující rudá vojska jako asiatské barbary (jakkoli k humanismu měli v této válce hodně daleko i sami Poláci).“
  • „To vše vyústilo v polskou protiofenzívu, zahájenou v polovině srpna 1920. V polských dějinách nesou tyto události vrchovatě patetický název - ´zázrak na Visle´. A skutečně, jde totiž o jediné velké vítězství polských zbraní za posledních 300 let.“
  • Ten „zázrak“ vděčil za mnohé i „postupu Wrangelových bílých vojsk. Právě v létě roku 1920  totiž bílí zahájili svou poslední ofenzívu z území Krymu, která ovládla rozlehlá teritoria mezi Dněprem a Azovským mořem, a vázala tak značné rudé rezervy. Bolševikům tehdy, aby si část svých sil uvolnili a zajistili vlastní týl před rolnickými vzpourami, dokonce nezbylo, než jít na dohodu s anarchisty Nestora Machna.“
  • Doba nepřestávala hýřit paradoxy: „Jestliže porážku útoku bílých na Moskvu na podzim roku 1919 předurčila Pilsudského politika, pak v případě porážky rudého tažení na polskou metropoli v létě roku 1920 to byla Wrangelova ofenzíva. Jak to napsal bývalý carský generál a vojenský teoretik Svěčin: ´Tím, do vyhrál varšavskou operaci, byl v poslední instanci nikoli Pilsudski, nýbrž Wrangel.´“
  • „Sovětská vojska, poražená pod Varšavou, padla zčásti do zajetí a částečně ustoupila na německé území Východního Pruska. Jen pod samotnou Varšavou bylo zajato 60 tisíc Rusů, celkem jich v polských zajateckých lágrech skončilo více než 100 tisíc. Za necelý rok jich tu zemřelo minimálně 70 tisíc – což názorně ilustruje obludný režim, do nějž zajatce uvrhly polské úřady, anticipující tak hitlerovské koncentráky.“
  • „Bojové operace trvaly do října 1920. Jestliže v létě postoupila rudá vojska víc než 600 kilometrů směrem na západ, pak v srpnu a září se fronta posunula znovu o 300 kilometrů zpátky na východ. Bolševici proti Polákům ještě mohli zkonsolidovat nové síly, dali však přednost tomu neriskovat.“ I tváří v tvář „rolnickým povstáním, propukajícím po celé zemi“.
  • „Tolik sil, aby po úspěchu pod Varšavou, který  ho vyšel draho, vyrazil do nového útoku na Minsk a Kyjev, už neměl ani Pilsudski. Proto byly zahájeny rozhovory v Rize, jimiž sovětsko-polská válka skončila. Finální mírová smlouva byla podepsána až 19. března 1921. Polsko se od Sovětského Ruska zpočátku dožadovalo peněžení kompenzace ve výši 300 miliónů zlatých carských rublů, během rozhovorů ji však bylo nuceno desetinásobně zredukovat.“
  • „Výsledek války tak nenaplnil plány Moskvy, ani Varšavy. Bolševici  vzniku sovětského Polska naedosáhli, Pilsudského nacionalisté se zase nedomohli toho, aby se Rzeczpospolita vrátila do svých prastarých hranic, zahrnujících i všechna běloruská a ukrajinská území (nejposedlejší Pilsudského lidé trvali i na ´vrácení´ Smolenska). Poláci se však nadlouho zmocnili západních území Ukrajiny a Běloruska. Do roku 1939 vedla sovětsko-polská hranice pouhých 30 km od Minska a pokojná nebyla nikdy.“

Mix megalomanie a rusofobie se polské pravici vymstil i na sklonku 30. let. Blábolem o „paktu Molotov-Ribbentrop“ se z toho nevylže. Fakt, že ho  papouškuje i bruselská „elita“, na tom nic nemění.

Ten samý mix Polsku ublížil i koncem II. světové války. Dějiny varšavského povstání, zfixlované k nepoznání, ty úlety naduté slepoty nenapraví.

Polská pravice leze znovu do stejné řeky. V hujerské mánii, prahnoucí po prémii za rusofobii. Ke škodě vlastní země. Na úkor jejích sousedů.

Opičit se po tom mustru se nevyplatilo nikdy. Beneš i Jan Masaryk si ten „luxus“ uměli odepřít. Dokáže to i dnešní česká pravice? Či aspoň kabaretní „levice“?                          

  

               

 

 

 

Советско-польская война 1920 года

Советско-польская война 1920 года[/center]

История советско-польской войны на фоне братоубийственной междоусобицы в России
Советско-польская война 1919–1920 годов была частью большой Гражданской войны на территории бывшей Российской империи. Но с другой стороны, эта война воспринималась русскими людьми — и теми, кто воевал за красных, и теми, кто выступал на стороне белых, — именно как война с внешним противником.

Новая Польша «от моря и до моря»



Эту двойственность создала сама история. До Первой мировой большая часть Польши была русской территорией, другие ее части принадлежали Германии и Австрии — самостоятельное Польское государство не существовало почти полтора века. Примечательно, что с началом мировой войны и царское правительство, и немцы с австрийцами официально обещали полякам после победы воссоздать самостоятельную польскую монархию. В итоге тысячи поляков в 1914–1918 годах воевали по обе стороны фронта.

Политическую судьбу Польши предопределило то, что в 1915 году русская армия под давлением противника вынуждена была отступить от Вислы на восток. Вся польская территория оказалась под контролем немцев, и в ноябре 1918 года, после капитуляции Германии, власть над Польшей автоматически перешла к Юзефу Пилсудскому.

Этот польский националист четверть века занимался антирусской борьбой, с началом Первой мировой войны он формировал «польские легионы» — отряды добровольцев в составе войск Австро-Венгрии. После капитуляции Германии и Австрии «легионеры» стали основой новой польской власти, а Пилсудский официально получил титул «Начальника государства», то есть диктатора. При этом новую Польшу во главе с военным диктатором поддержали победители в Первой мировой войне, прежде всего Франция и США.

Париж рассчитывал сделать из Польши противовес как побежденной, но не смирившейся Германии, так и России, в которой появилась непонятная и опасная для западноевропейских элит власть большевиков. США же, впервые осознав свою выросшую мощь, видели в новой Польше удобный повод распространить свое влияние в самый центр Европы.

Пользуясь такой поддержкой и всеобщей смутой, охватившей центральные страны Европы по окончании Первой мировой войны, возрожденная Польша сразу же вступила в конфликт со всеми своими соседями по поводу границ и территорий. На западе поляки начали вооруженные конфликты с немцами и чехами, так называемое «Силезское восстание», а на востоке — с литовцами, украинским населением Галиции (Западной Украины) и советской Белоруссией.

Для новых  крайне националистически настроенных властей Варшавы смутное время 1918–1919 годов,  когда в центре Европы не было устойчивых властей и государств, казалось очень удобным, чтобы восстановить границы древней Речи Посполитой, польской империи XVI–XVII веков, простиравшейся od morza do morza — от моря и до моря, то есть от Балтики до Черноморского побережья.

Начало советско-польской войны

Войну националистической Польши с большевиками никто не объявлял — в условиях повсеместных восстаний и политического хаоса советско-польский конфликт начался явочным порядком. Германия, оккупировавшая польские и белорусские земли, капитулировала в ноябре 1918 года. И уже через месяц на территорию Белоруссии с востока двинулись советские войска, а с запада — польские.

В феврале 1919 года в Минске большевики провозгласили создание «Литовско-Белорусской советской социалистической республики», и в те же дни начались первые бои советских и польских войск на этих землях. Обе стороны пытались побыстрее исправить в свою пользу хаотически складывающиеся границы.

Полякам тогда повезло больше — к лету 1919 года все силы советской власти были отвлечены на войну с белыми армиями Деникина, начавшими решительное наступление на Дону и в Донбассе. Поляки к тому времени захватили Вильнюс, западную половину Белоруссии и всю Галицию (то есть западную Украину, где польские националисты полгода ожесточенно подавляли восстание украинских националистов).

Советская власть тогда несколько раз предлагала Варшаве официально заключить мирный договор на условиях фактически образовавшейся границы. Большевикам крайне важно было освободить все силы для борьбы с Деникиным, который уже издал «московскую директиву» — приказ о генеральном наступлении белых на старую русскую столицу.

[center]Советско-польская война 1920 года

 

Советский плакат. Фото: cersipamantromanesc.wordpress.com


Поляки Пилсудского на эти мирные предложения тогда не ответили — в Варшаву как раз прибыли из Франции 70 тысяч польских солдат, оснащенных самым современным оружием. Эту армию французы сформировали еще в 1917 году из польских эмигрантов и пленных для борьбы с немцами. Теперь это войско, очень значительное по меркам русской Гражданской войны, пригодилось Варшаве для расширения границ на восток.

В августе 1919 года наступающие белые армии заняли древнюю русскую столицу Киев, а наступающие поляки захватили Минск.

Советская Москва оказалась между двух огней, и в те дни многим казалось, что дни большевистской власти сочтены. Действительно, в случае совместных действий белых и поляков поражение советских армий было бы неминуемым.

В сентябре 1919 года в Таганрог в ставку генерала Деникина прибыло польское посольство, встреченное с большой торжественностью. Миссию из Варшавы возглавлял генерал Александр Карницкий, георгиевский кавалер и бывший генерал-майор Русской императорской армии.

Несмотря на торжественную встречу и массу комплиментов, которые высказали друг другу белые вожди и представители Варшавы, переговоры затянулись на много месяцев. Деникин просил поляков продолжать наступление на восток против большевиков, генерал Карницкий предлагал для начала определиться с будущей границей между Польшей и «Единой неделимой Россией», которая будет образована после победы над большевиками.

Поляки между красными и белыми

Пока шли переговоры с белыми, польские войска остановили наступление против красных. Ведь победа белых угрожала аппетитам польских националистов в отношении русских земель. Пилсудского и Деникина поддерживала и снабжала оружием Антанта (союз Франции, Англии и США), и в случае успеха белогвардейцев именно Антанта стала бы арбитром по вопросам границ между Польшей и «белой» Россией. И Пилсудскому пришлось бы идти на уступки — Париж, Лондон и Вашингтон, победители в Первой мировой войне, став на то время вершителями судеб Европы, уже определили так называемую линию Керзона, будущую границу между восстановленной Польшей и русскими территориями. Лорд Керзон, глава МИД Великобритании, провел эту линию по этнической границе между поляками-католиками, галичанами-униатами и белорусами-православными.

Пилсудский понимал, что в случае захвата белыми Москвы и переговоров под патронатом Антанты ему придется уступить Деникину часть захваченных земель в Белоруссии и на Украине. Большевики же для Антанты были изгоями. Польский националист Пилсудский решил дождаться, когда красные русские отбросят белых русских на окраины (чтобы белогвардейцы потеряли влияние и уже не были конкурентами полякам в глазах Антанты), а потом уже начать войну против большевиков при полной поддержке ведущих государств Запада. Именно этот вариант сулил польским националистам максимальные бонусы в случае победы — захват огромных русских территорий, вплоть до восстановления Речи Посполитой от Балтийского до Черного моря!

Пока бывшие царские генералы Деникин и Карницкий теряли время на вежливые и бесплодные переговоры в Таганроге, 3 ноября 1919 года произошла секретная встреча представителей Пилсудского и советской Москвы. Большевики сумели найти для этих переговоров нужного человека — польского революционера Юлиана Мархлевского, знакомого с Пилсудским еще со времен антицарских восстаний 1905 года.

По настоянию польской стороны никаких письменных соглашений с большевиками не заключалось, но Пилсудский согласился остановить продвижение своих армий на восток. Секретность стала главным условием этого устного договора между двумя государствами — факт соглашения Варшавы с большевиками тщательно скрывался и от Деникина, и главным образом от Англии, Франции и США, оказывавших политическую и военную поддержку Польше.

Польские войска продолжали местные бои и перестрелки с большевиками, но главные силы Пилсудского остались недвижимы. Советско-польская война замерла на несколько месяцев. Большевики, зная, что в ближайшее время можно не опасаться польского наступления на Смоленск, почти все свои силы и резервы перебросили против Деникина. К декабрю 1919 года белые армии были разгромлены красными, а польское посольство генерала Карницкого покинуло ставку генерала Деникина. На территории Украины поляки воспользовались отступлением белых войск и заняли ряд городов.

Советско-польская война 1920 года

 

Польские окопы в Белоруссии во время сражения на Немане. Фото: istoria.md


Именно позиция Польши предопределила стратегическое поражение белых в русской Гражданской войне. Это прямо признавал один из лучших красных полководцев тех лет Тухачевский: «Наступление Деникина на Москву, поддержан­ное польским наступлением с запада, могло бы для нас кончиться гораздо хуже, и трудно даже предугадать конечные результаты…».

Наступление Пилсудского

И большевики, и поляки понимали, что неформальное перемирие осенью 1919 года — явление временное. После разгрома войск Деникина именно Пилсудский стал для Антанты главной и единственной силой, способной противостоять «красной Москве» в Восточной Европе. Польский диктатор умело воспользовался этим обстоятельством, выторговав у Запада крупную военную помощь.

Весной 1920 года только одна Франция поставили Польше 1494 орудия, 2800 пулеметов, 385 тысяч винтовок, около 700 самолетов, 200 бронемашин, 576 млн патронов и 10 млн снарядов. Одновременно многие тысячи пулеметов, свыше 200 бронеавтомобилей и танков, более 300 самолетов, 3 млн комплектов обмундирования, 4 млн пар солдатской обуви, большое количество медикаментов, полевых средств связи и другого военного оборудования американские пароходы доставили в Польшу из США.

К апрелю 1920 года польские войска на границах с Советской Россией состояли из шести отдельных армий, полностью укомплектованных и отлично вооруженных. Особенно серьезный перевес был у поляков в количестве пулеметов и артиллерийских орудий, а по авиации и бронемашинам армия Пилсудского превосходила красных абсолютно.

Дождавшись окончательного поражения Деникина и став, таким образом,  главным союзником Антанты в Восточной Европе, Пилсудский решил продолжить советско-польскую войну. Опираясь на щедро поставленное Западом оружие, он рассчитывал быстро разгромить основные силы Красной армии, ослабленные долгими боями с белыми, и принудить Москву уступить Польше все земли Украины и Белоруссии. Поскольку разгромленные белые уже не являлись серьезной политической силой, Пилсудский не сомневался, что и Антанта предпочтет отдать эти огромные русские территории под контроль союзной Варшавы, нежели видеть их под властью большевиков.

17 апреля 1920 года польский «Начальник государства» утвердил план захвата Киева. И 25 апреля войска Пилсудского начали генеральное наступление на советскую территорию.

На этот раз поляки не стали затягивать переговоры и быстро заключили военно-политический союз против большевиков как с оставшимися в Крыму белыми, так и с украинскими националистами Петлюры. Ведь в новых условиях 1920 года именно Варшава являлась главной силой в таких союзах.

Глава белых в Крыму генерал Врангель прямо заявил, что Польша отныне имеет самую мощную армию в Восточной Европе (на тот момент 740 тысяч солдат) и необходимо создать «славянский фронт» против большевиков. В Варшаве открылось официальное представительство белого Крыма, а на территории самой Польши начала формироваться так называемая 3-я Русская армия (две первые армии находились в Крыму), которую создавал бывший революционер-террорист Борис Савинков, знакомый с Пилсудским еще по дореволюционному подполью.

Боевые действия велись на огромном фронте от Прибалтики до Румынии. Основные силы Красной армии еще находились на Северном Кавказе и в Сибири, где добивали остатки белых армий. Тыл советских войск был ослаблен и крестьянскими восстаниями против политики «военного коммунизма».

7 мая 1920 года поляки заняли Киев — это была уже 17-я смена власти в городе за последние три года. Первый удар поляков был успешен, они взяли в плен десятки тысяч красноармейцев и создали обширный плацдарм на левом берегу Днепра для дальнейшего наступления.

Контрнаступление Тухачевского

Но советская власть сумела быстро перебросить резервы на польский фронт. При этом большевики умело использовали патриотические настроения в русском обществе. Если разбитые белые пошли на вынужденный союз с Пилсудским, то широкие слои населения России восприняли вторжение поляков и захват Киева как внешнюю агрессию.

Советско-польская война 1920 года

 

Отправка мобилизованных коммунистов на фронт против белополяков. Петроград, 1920 год. Репродукция. Фото: РИА Новости


Эти национальные настроения отразились в знаменитом воззвании героя Первой мировой войны генерала Брусилова «Ко всем бывшим офи­церам, где бы они ни находились», появившееся 30 мая 1920 года. Отнюдь не симпатизировавший большевикам Брусилов на всю Россию заявил: «Пока Красная армия не пускает в Россию поляков, мне с большевиками по пути».

2 июня 1920 года советское правительство издало декрет «Об освобождении от ответственности всех белогвардейских офицеров, которые помогут в войне с Польшей». В итоге тысячи русских людей добровольцами вступили в Красную армию и пошли воевать на польский фронт.

Советская власть сумела быстро перебросить резервы на Украину и в Белоруссию. На киевском направлении главной ударной силой контрнаступления стала конная армия Буденного, а в Белоруссии против поляков пошли в бой дивизии, освободившиеся после разгрома белых войск Колчака и Юденича.

В штабе Пилсудского не ожидали, что большевики смогут так быстро сосредоточить свои войска. Поэтому, несмотря на превосходство противника в технике, Красная армия в июне 1920 года вновь заняла Киев, в июле — Минск и Вильнюс. Советскому наступлению способствовали восстания белорусов в польском тылу.

Войска Пилсудского оказались на грани поражения, чем были обеспокоены западные покровители Варшавы. Сначала вышла нота МИД Великобритании с предложением о перемирии, затем к Москве с просьбой о мире обратились уже сами польские министры.

Но тут чувство меры изменило большевистским вождям. Успех контрнаступления против польской агрессии породил среди них надежду на пролетарские восстания в Европе и победу мировой революции. Лев Троцкий тогда прямо предложил «прощупать красноармейским штыком революционную ситуацию в Европе».

Советские войска, несмотря на потери и разруху в тылу, из последних сил продолжали решительное наступление, стремясь в августе 1920 года взять Львов и Варшаву. Обстановка на западе Европы тогда была крайне сложной, после разорительной мировой войны все государства без исключения сотрясали революционные восстания. В Германии и Венгрии местные коммунисты тогда вполне реально претендовали на власть, и появление в центре Европы победоносной Красной армии Ленина и Троцкого действительно могло изменить весь геополитический расклад.

Как позднее писал Михаил Тухачевский, командовавший советским наступлением на Варшаву: «Нет никакого сомнения в том, что если бы на Висле мы одержали победу, то революция охватила бы огненным пламенем весь Европейский материк».

 

 

«Чудо на Висле»

В предвкушении победы большевики уже создали свое польское правительство — «Временный революционный комитет Польши», который возглавили поляки-коммунисты Феликс Дзержинский и Юлиан Мархлевский (тот, что вел переговоры с Пилсудским о перемирии в конце 1919 года). Знаменитый художник-карикатурист Борис Ефимов уже заготовил для советских газет плакат «Красными героями взята Варшава».

Тем временем Запад усилил военную поддержку Польше. Фактическим командующим польской армии стал французский генерал Вейган, глава англо-французской военной миссии в Варшаве. Несколько сотен французских офицеров с большим опытом мировой войны стали советниками в польской армии, создав, в частности, службу радиоразведки, которая к августу 1920 года наладила перехват и расшифровку радиосвязи советских войск.

На стороне поляков активно воевала американская авиационная эскадрилья, финансируемая и укомплектованная летчиками из США. Летом 1920 года американцы успешно бомбили наступавшую кавалерию Буденного.

Пробившиеся к Варшаве и Львову советские войска, несмотря на успешное наступление, оказались в крайне тяжелом положении. Они на сотни километров оторвались от баз снабжения, из-за разрухи в тылу им не смогли вовремя доставлять пополнение и снабжение. Накануне решающих боев за польскую столицу многие красные полки уменьшились до 150–200 бойцов, артиллерия испытывала недостаток в боеприпасах, а немногочисленные исправные самолеты не смогли обеспечить надежную разведку и обнаружить сосредоточение польских резервов.

Но советское командование недооценило не только чисто военные проблемы «похода на Вислу», но и национальные настроения поляков. Как в России во время польского вторжения возник ответный всплеск русского патриотизма, так и в Польше, когда красные войска дошли до Варшавы, начался национальный подъем. Этому способствовала активная русофобская пропаганда, представлявшая наступавшие красные войска в образе азиатских варваров (хотя сами поляки в той войне были крайне далеки от гуманизма).

Советско-польская война 1920 года

 

Польские волонтеры во Львове. Фото: althistory.wikia.com


Итогом всех этих причин стало успешное контрнаступление поляков, начатое во второй половине августа 1920 года. В польской истории эти события названы необычайно пафосно — «Чудо на Висле». Действительно, это единственная большая победа польского оружия за последние 300 лет.

Немирный Рижский мир


Ослаблению советских войск под Варшавой способствовали и действия белых войск Врангеля. Летом 1920 года белые как раз начали свое последнее наступление с территории Крыма, захватив обширную территорию между Днепром и Азовским морем и отвлекая на себя красные резервы. Тогда большевикам, чтобы освободить часть сил и обезопасить тыл от крестьянских восстаний, пришлось даже пойти на союз с анархистами Нестора Махно.

Если осенью 1919 года политика Пилсудского предопределила поражение белых в наступлении на Москву, то летом 1920-го именно удар Врангеля предопределил поражение красных в наступлении на польскую столицу. Как писал бывший царский генерал и военный теоретик Свечин: «В конечном счете, Варшавскую операцию выиграл не Пилсудский, а Врангель».

Разгромленные под Варшавой советские войска частично попали в плен, а частично отступили на германскую территорию Восточной Пруссии. Только под Варшавой в плену оказалось 60 тысяч русских, всего же в польские лагеря для военнопленных угодило свыше 100 тысяч человек.

Из них менее чем за год умерло не меньше 70 тысяч — это наглядно характеризует тот чудовищный режим, который установили для пленных польские власти, предвосхитив гитлеровские концлагеря.

Боевые действия продолжались до октября 1920 года. Если за лето красные войска с боями прошли на запад свыше 600 км, то в августе-сентябре фронт вновь откатился более чем на 300 км к востоку. Большевики еще могли собрать новые силы против поляков, но предпочли не рисковать — их все больше отвлекали крестьянские восстания, разгоравшиеся по всей стране.

Пилсудский после дорого стоившего успеха под Варшавой тоже не имел достаточных сил для нового наступления на Минск и Киев. Поэтому в Риге начались мирные переговоры, остановившие советско-польскую войну.

Окончательно мирный договор был подписан только 19 марта 1921 года. Изначально поляки требовали от Советской России денежную компенсацию в 300 млн царских золотых рублей, но в ходе переговоров им пришлось урезать свои аппетиты ровно в 10 раз.

По итогам войны не были реализованы планы ни Москвы, ни Варшавы.

Большевики не сумели создать советскую Польшу, а националисты Пилсудского не смогли воссоздать древние границы Речи Посполитой, включавшей все белорусские и украинские земли (наиболее рьяные сторонники Пилсудского настаивали даже на «возвращении» Смоленска). Однако поляки надолго вернули под свою власть западные земли Украины и Белоруссии. До 1939 года советско-польская граница проходила всего в 30 км к западу от Минска и никогда не была мирной.

Фактически советско-польская война 1920 года во многом заложила те проблемы, которые «выстрелили» в сентябре 1939 года к началу Второй мировой войны.

Алексей Волынец